разработка и контент-поддержка
Sergey Kuznetsov Content Group
Политики объявляют войну терроризму. Мы не очень верим, что в этой войне можно одержать окончательную победу, но верим, что можно научиться жить в эпоху терроризма.
Что значит жить в эпоху террора?
Вы заметили, что тревожащая вас проблема еще не освещена на нашем сайте? Пишите нам — открылся новый раздел, где мы публикуем ответы специалистов на ваши вопросы.

Мои близкие захвачены в заложники

Заложников захватывают куда чаще, чем об этом пишут газеты, но в большинстве случаев целью похитителей является выкуп, а жертвами становятся богатые и влиятельные люди или их близкие. Несмотря на то, что такие ситуации довольно распространены, мы не будем рассматривать их: мы пишем о заложниках, захваченных террористами.

Каждый захват заложников вызывает сильный эмоциональный шок в обществе. В прессе, на форумах, просто в разговорах люди обсуждают, как должны себя вести заложники, их близкие и власти. Вопрос о методах разрешения подобных конфликтов стал во многом политическим, но если это несчастье случилось с вашими близкими, вам наплевать на политику. Именно поэтому в данном разделе нам хотелось бы предоставить слово самым разным специалистам: психологам, правозащитникам и сотрудникам спецслужб. Иногда их советы противоречат друг другу — к сожалению, в такой ситуации никто не сможет сделать за вас выбор.
Мы попытались собрать воедино практические советы — что делать, если вы сами или ваши близкие оказались заложниками. В этом разделе речь пойдет о тех, чьи близкие в беде; в следующем — о тех, кто сам оказался в плену у террористов.

Перед тем как перейти к ответам на конкретные вопросы, хотелось бы сказать несколько слов о тех людях, с которыми вам придется в этой ситуации контактировать, то есть о представителях спецслужб и властей. Разговаривая с ними, помните: все они — тоже люди. Положение их незавидно, и не только потому, что на их плечах лежит груз ответственности за жизни ваших близких, но и потому, что именно на них выливается львиная доля ваших негативных эмоций. Просто потому, что террористы далеко, а эти люди близко. Но они всего лишь люди.

Опыт последних лет показывает, что, как правило, в оперативном штабе и вокруг него оказывается огромное количество политиков и чиновников разного ранга. Кто-то из них в самом деле стремиться помочь, кто-то пытается лишний раз засветиться на телеэкране, кто-то хочет поднять свой рейтинг. Специалистам, от которых во многом зависит успешное разрешение ситуации, также приходится общаться с этими, зачастую не слишком приятными людьми. В этой ситуации ваше появление в оперативном штабе, скорее всего, не принесет особой пользы — от вас отмахнутся. И не потому, что силовикам нет дела до жизней ваших близких, а просто потому, что они оказались в ситуации, когда, помимо решения тех задач, которые они обучены решать, они должны реагировать на поведение всех тех, кто прибывает в штаб — чиновников, политиков, журналистов, родственников заложников. Поэтому, если вы будете общаться с представителями штаба, постарайтесь видеть в них живых людей, оказавшихся в очень непростой ситуации. Чем лучше вы сможете понять их, тем выше вероятность того, что и вы будете услышаны.

Еще одна важная вещь, о которой нужно помнить и в дни кризиса, и после: от вас зависит очень мало. Это не значит, что вы должны быть пассивны, но, скорее всего, ни террористы, ни власти не будут учитывать ваши пожелания. Будет штурм или нет, насколько он будет удачным — все это зависит не от вас. Поэтому, если ваши близкие были ранены, или, не дай Бог, убиты, не вините себя. Скорее всего, вы ничего не могли изменить.

Тем не менее, есть ряд простых рекомендаций, следуя которым можно принести пользу заложникам и в то время, пока они в руках террористов, и после освобождения. Именно на них мы постарались остановиться наиболее подробно.

мои близкие захвачены в заложники